27th Январь 2020 Автор AgentA 0

Косвенные и прямые инструменты

Принципиальное различие между налогами на энергию и налогом на выбросы углерода или ETS заключается в том, что налоги на энергию лишь косвенно способствуют сокращению выбросов парниковых газов. Если «прямая» ставка рассчитывается на единицу выбросов, то «косвенная» ставка устанавливается пропорционально количеству используемой энергии, а не пропорции углерода, содержащегося в ней.

«Косвенные» налоги применяются гораздо шире, чем «прямые» налоги, охватывая больше секторов экономики и источников выбросов. В случае изменения ставок налога на энергию влияние на сокращение выбросов парниковых газов может быть больше, чем влияние «прямых» мер регулирования.

В ЕС большая часть налогов на энергию поступает из транспортной отрасли. Налоги и акцизы на моторное топливо (дизельное топливо, бензин, керосин, мазут и т. Д.) Составляют основную часть налоговых поступлений от «косвенного» регулирования выбросов парниковых газов.

Роль налогов на энергоносители в ЕС оказывает фундаментальное влияние на развитие отрасли. «Доля акцизов на бензин и дизельное топливо в конечной стоимости производства составляет в среднем более 30%, а для некоторых европейских стран она превышает 50%», — пишет автор.

Для большинства европейских стран «косвенные» меры приносят больше налоговых поступлений, чем прямые. В Норвегии они генерируют почти в 1,5 раза больше; в Швеции почти вдвое больше; а в Дании более чем в 5 раз больше. Это связано с тем, что «прямые» инструменты регулирования все еще имеют относительно ограниченный охват. В среднем в европейских странах налог на углерод покрывает не более 25% выбросов углекислого газа, а ETS покрывает только 45%.

Исследование

Чтобы понять, какой финансовый инструмент более эффективен в сокращении выбросов парниковых газов, Илья Степанов проанализировал групповые данные по 30 европейским странам с 1995 по 2016 год.

Исследователь сначала рассчитал так называемую «явную» цену углерода для каждой страны. Он состоит из налога на выбросы углерода, ETS и других энергетических сборов. Он обнаружил, что наибольшая налоговая нагрузка на выбросы углекислого газа при сжигании ископаемого топлива приходится на Швецию, Финляндию, Данию и Мальту. В этих странах «явная» цена на углерод достигает 96–117 евро за тонну CO2. Наименьшее фискальное бремя было обнаружено в Польше (37 евро за тонну), Болгарии (27 евро / тонна) и Венгрии (4 евро / тонна).

«Страны с низкой фискальной нагрузкой на выбросы парниковых газов имеют ВВП с высокой углеродоемкостью, в то время как страны с высокой« явной »ценой на углерод имеют противоположное», — отмечает автор.

Степанов проанализировал, как изменения в различных компонентах «явной» цены на углерод повлияли на выбросы углекислого газа. Результаты показали, что как «прямые», так и «косвенные» ценовые сигналы негативно влияют на углеродоемкость ВВП страны. Таким образом, увеличение «прямых» фискальных инструментов на 1% в течение 1995–2016 гг. В среднем привело к снижению углеродоемкости ВВП страны на 2,3%. Для сравнения, увеличение «косвенных» ценовых сигналов на 1% привело к снижению углеродоемкости ВВП на 4%.

Однако при сравнении результатов анализа периодов с 1995 по 2016 г. и с 2005 по 2016 г. разница во влиянии «косвенных» и «прямых» фискальных инструментов становится менее значительной. Исследователь связывает это с введением Европейской системы торговли выбросами в 2005 году и распространением налога на выбросы углерода на большее число стран.